«Дело ортопедов». Как в выигрыше оказалась малоизвестная клиника

Новое

«Дело ортопедов». Как в выигрыше оказалась малоизвестная клиника

В Беларуси происходят любопытные процессы в здравоохранении. В стране уже больше месяца гремит «дело ортопедов»: были задержаны 35 травматологов, которых обвиняют в получении взятки от зарубежных компаний за установку импортных протезов. Тем временем Министерство здравоохранения с 16 мая лишает лицензий популярные частные клиники «Лодэ» и «А1». На этом фоне, как выяснил Белорусский расследовательский центр, в фаворе оказалась относительно новая и пока малоизвестная клиника, лоббистами которой могли выступать влиятельные люди в Беларуси.

Что случилось? 

По данным Минздрава, до пандемии в Беларуси проводили операции по трансплантации около 6 тыс. тазобедренных суставов в год, около 1,5 тыс. – коленных суставов. Более 70% из общего числа – это медицинские изделия отечественного производства, которые, как утверждает министр здравоохранения Дмитрий Пиневич, ничем не уступают по качеству импортным, если говорить о массовой установке суставов.

В Беларуси операцию в госбольницах по замене суставов на протезы делают бесплатно. За белорусские изделия людям также не надо платить. По желанию пациента протезирование выполняется и зарубежными изделиями, которые приобретаются за счет пациента. Выбор в пользу импортных протезов белорусы делают из-за разнообразия моделей и больших сроков гарантии, хотя они обходятся дороже, говорят практикующие ортопеды.  

Теоретически пациент в Беларуси может выбрать протез любой марки, но практически  нужно, чтобы он был в наличии – его должен кто-то завезти в страну. Если речь идет о тазобедренных, то чаще всего белорусам предлагают эндопротезы американской «DePuy», немецкой «Waldemar Link» и швейцарской «Medacta». Например, фигурирующая в «деле ортопедов» компания «Медлинк» предлагает как серийные изделия «Waldemar Link», так и индивидуальные под заказ. Но дилеры – это не официальные представительства производителей. «DePuy» принадлежит всемирно известной корпорации «Johnson & Johnson», которая имеет в Минске свой офис. Правда, этими протезами торгует в Беларуси индивидуальный предприниматель из Смолевичей Светлана Сытик. В «Johnson & Johnson» заявили, что у компании нет договора с ИП Сытик, «модель бизнеса компании в России и странах СНГ не предусматривает эксклюзивные договоры, и дистрибьюторы свободны в реализации продукции третьим лицам». «Наша компания не контролирует и не регулирует цены перепродажи», – добавили в «Johnson & Johnson».

Лукашенко говорит, что дилеры при этом еще ««раздают в конвертах взятки» хирургам за советы пациенту протеза определенного производителя. Но основные деньги от переплаты остаются у фирм-посредников. Власти об этой схеме вряд ли могли не знать. Мы ее показывали еще в 2019 году – «дело медиков» отгремело, за решеткой оказался ряд именитых докторов, но изменились ли после этого правила на рынке?  

В стране создана система, в которой с пожилых пациентов, страдающих от болей в суставах, за протезы берут в полтора раза больше денег, чем в соседних странах. При этом ограничена конкуренция. В докладе стран СНГ о конкуренции на рынках медицинских изделий 2021 года сказано, что в Беларуси установлен факт «доминирующего положения на рынке эндопротезов тазобедренного сустава». Компания, которая занимает такое положение, в докладе не указана. Как следует из реестра МАРТ Беларуси, речь может идти о компании «Алтимед»

По словам инсайдеров, в последнее время в Беларуси работали три крупных поставщика иностранных протезов. Плюс к этому белорусский рынок небольшой в отличие от того же российского, поэтому и отпуская цена получается выше. Следует учитывать, что белорусских производителей, тот же «Алтимед», никто в обиду не даст. Они имеют преференциальные поправки на тендерах, что делает цену белорусской продукции ниже в случае одинаковой стоимости с зарубежными протезами. К тому же в Беларуси выстроена сложная процедура регистрации и сертификации изделий, поэтому не каждый иностранный производитель может быстро получить доступ на белорусский рынок.

«На цену больше всего влияет конкуренция», – считает менеджер компании «Крилайн» Андрей Картузов, которая также занимается поставками протезов. «То есть, если бы на рынке было как в Польше, ну хотя бы 5-10 компаний, то естественно цена бы в итоге опустилась. Производитель или субдистрибьютор видели бы плохие продажи, потому что появились новые конкуренты, и соответственно начали бы снижать цену». 

Первым и главным эффектом нынешних арестов врачей-ортопедов стало то, что в государственных клиниках прекратили оперативно устанавливать импортные эндопротезы. То есть, белорусы лишились возможности быстрее заменить износившийся орган. Мы позвонили в ряд клиник под видом пациента и эту информацию нам подтвердили в 6-й городской клинической больнице, РНПЦ травматологии и ортопедии и даже в президентской клинике.

Хотя сегодня только в Минске протезы тазобедренных суставов ожидают более 2000 человек, в очереди на протезирование колена – почти 2500. В марте 2022 года хирурги оперировали коленный сустав тех, кто стал на очередь 5 лет назад

Как показало наше расследование, несмотря на жесткие заявления властей и требования исключить факты протезирования по неоправданно завышенным ценам, в Беларуси существует одно место, где право советовать установку определенных протезов и на этом зарабатывать – не вызывает у Лукашенко вопросов. Это – частная клиника «Мерси», которая открылась в начале 2021 года. Вот только здесь вся операция (работа врачей, палата, протез и так далее) стоит не 3 тысячи долларов, как в государственной больнице, а от 6,5 до 8 тысяч долларов. Врачи «Мерси» совмещают работу с практикой в госклиниках, но их «дело ортопедов» не коснулось. И это при том, что врачи ставят импортные протезы вышеназванных поставщиков.  

Кто стоит за «Мерси»?

По документам «Мерси» владеют 3 физлица и одно юрлицо равными долями по 25%.

Первым в списке значит Максим Туров. Как мы выяснили с помощью «КиберПартизан», Туров работал в компании «ЗападТрансЭкспедиция», которая владеет газоперерабатывающим комплексом под Брестом, а до этого – в компании «Энерго-Оил», которая контролируется табачным королем Алексеем Олексиным. Олексин попал под санкции Запада как кошелек Александра Лукашенко и участвовал в организации байкерских слетов с участием Виктора Лукашенко.

Второй владелец клиники «Мерси» – Людмила Неронская. Имеет доли в компаниях «ТрансЭкспедиция», «ЗападТрансЭкспедиция»,  «Грузовая служба», «Грузовая служба – Запад», «ГазЭнерДжиХим» и «Сырьевые ресурсы-Бел».

Эти компании так или иначе связаны с бизнесменом Артуром Зубариком. Неронская также была совладелицей второй белорусской криптобиржи «iExchange». Партнером биржи значился «МТБанк», принадлежавший до недавнего времени семье Олексиных.

А после введения западных санкций банк записан на фирму «Stoneva Limited», которая зарегистрирована в Эмиратах точно по тому же адресу, что и компания «Petrotrade FZЕ» сына Олексина Дмитрия.

Хотя на сайте банка указано, что «Stoneva Limited» принадлежит на 100% бизнесмену ливанского происхождения Абдо Ромео Абдо, который с 1994 года живет в Беларуси.

Еще один владелец «Мерси» – Наталья Короткевич. Как мы выяснили с помощью «КиберПартизан», это бывшая жена Артура Зубарика. В прошлом году она была совладелицей «Грузовой Службы». 

До клиники «Мерси» Короткевич владела столичным медцентром «Кравира» вместе с сыном бывшего главы Нацбанка Петра Прокоповича.

Но 5 лет назад между ними возникли трения и их пути разошлись. Зубарики стали строить «Мерси», где 2 года их партнером был ныне покойный Валерий Шумский. В свое время он и Зубарик создали известную группу компаний «Юкола».

Четвертый владелец «Мерси» – фирма «Грузовая служба», которая называлась крупнейшим частным владельцем парка железнодорожных вагонов в Беларуси. Сейчас основная доля в ней принадлежит Артуру Зубарику. А совладельцем этой компании с 2013 года по 2015 год был Александр Зайцев – бывший помощник Виктора Лукашенко.

По словам Зубарика, Зайцев вышел из бизнеса, потому что «захотел самостоятельно заниматься логистикой». Но связи бизнесмены не растеряли. В 2021 году «Мерси» и «ЗападТрансЭкспедиция» стали спонсорами футбольного клуба «Рух», который курировал Зайцев.  

Артур Зубарик  в разговоре с нами отрицал, что к клинике «Мерси» имеет отношение Виктор Лукашенко.

«Это все неправда. Не доверяйте тем, кто распространяет эти слухи», – сказал бизнесмен и добавил, что «не знаком с Виктором Лукашенко, хотя знаю кто это такой».

Долгосрочный кредит на строительство клиники и закупку современного оборудования бизнесмены получили в рамках совместной программы государственного Банка развития Беларуси и Всемирного банка по поддержке малого и среднего бизнеса в стране. Как говорит Артур Зубарик, эти деньги «мог получить любой, кто был в состоянии написать и обосновать бизнес-план».

Вместе с тем Зубарик подчеркнул, что не вовлечен в ежедневное управление «Мерси», но  уверил, что  их текущая деятельность не имеет отношения к «делу ортопедов».

По словам бизнесмена, недавно клинику проверял Комитет госконтроля. Им выставили замечания по ценам, которые были оперативно устранены. «Я бы не говорил, что к нам нет вопросов. Такие же претензии, как и ко всем. А стоимость самой операции у нас абсолютно адекватная. Но уже протез каждый покупает по мере своих сил», – сказал Зубарик.

Наталья Короткевич не ответила на наши звонки.

До этой истории Артур Зубарик был больше известен тем, что вместе с партнерами занимался переработкой и транспортировкой сжиженных углеводородных газов (СУГ) – пропана и бутана, которые используются в качестве топлива для авто. Одно время СМИ обвиняли связанную с Зубариком компанию в реэкспорте российского СУГа в Польшу и Украину через Беларусь. Артур Зубарик уверяет, что «никакого реэкспорта в юридическом смысле этого слова не было», потому что внутри ЕАЭС нет таможенных границ. «Спокойно закупали [в России или Казахстане] и продавали [в Польшу и Украину]», – сказал бизнесмен. Однако, по его словам, сейчас из-за санкций и войны в Украине этот бизнес не ведется.

Авторы и редакторы Станислав Ивашкевич, Ольга Ратмирова